НИС , развод, раздел квартиры

Теперь это не "одно из мнений", а обязательная для нижестоящих судов позиция, которую они должны учитывать.

⚖️ Почему позиция изменилась и стала жесткой

1. Ключевой подход ВС РФ: «возмездная сделка». Суды всех инстанций теперь исходят из того, что квартира куплена по возмездной сделке (договор купли-продажи) в период брака. Она не является дарением или безвозмездной передачей имущества, а значит, по умолчанию относится к общему имуществу супругов (ст. 34 СК РФ, ст. 256 ГК РФ).

2. НИС — не личный бонус, а форма жилищного обеспечения. Верховный Суд подчеркивает, что средства НИС, хоть и целевые, предоставляются в обмен на службу (встречное обязательство), а не безвозмездно. Экономическая выгода от них распространяется на всю семью, а не является личным подарком военнослужащему.

3. Закон не содержит ограничений. Ни Семейный кодекс, ни закон № 117-ФЗ «О НИС» не содержат прямого запрета на включение квартиры, купленной по военной ипотеке, в совместное имущество супругов.

4. Обобщение судебной практики. Эта позиция подтверждена не только отдельными делами, но и обзорами судебной практики (включая КС РФ), которые указывают на ее устоявшийся характер.

🎯 Последствия для Александра Сокова (и всех в подобной ситуации)

1. Квартира — общая. По умолчанию она делится пополам (по 1/2 доли каждому супругу) (ст. 39 СК РФ).

2. Долги тоже общие. Если квартира признана общей, то и оставшийся долг по ипотеке и целевому займу (если он еще есть) признается общим долгом супругов. Суд может разделить обязательства по его погашению пропорционально долям.

3. «Личные вложения» — способ изменить пропорции. Единственный способ для военнослужащего отойти от правила 50/50 — доказать, что в квартиру были вложены его личные средства (добрачные накопления, наследство, подарки) (ст. 36 СК РФ). Важно проследить "путь денег", чтобы доказать их личный характер.

4. Материнский капитал меняет всё. Если в покупку был вложен маткапитал, квартира обязана быть оформлена в общую долевую собственность всех членов семьи (включая детей). В этом случае доли определяются с учетом размера маткапитала, и военнослужащий гарантированно получает долю меньше 1/2.

5. Брачный договор — единственная гарантия. Единственный способ полностью защитить квартиру от раздела — заключить брачный договор, прямо указав, что жилье, приобретенное по НИС, является личной собственностью военнослужащего.

📌 Что делать Александру Сокову в апелляции (и всем остальным)

1. Сместить акцент. Вместо бесполезного "срока давности" (он здесь не работает, так как жена могла не знать о нарушении своего права) доказывать источник происхождения средств. Предоставить выписки, подтверждающие, что:

   • Первоначальный взнос или часть платежей сделаны из личных (добрачных) средств военного.

   • Ежемесячные платежи шли исключительно из средств ЦЖЗ (государства), а не из зарплаты военного (которая является совместным доходом).

2. Признать долг общим, если квартира признана общей. Если суд все же разделит квартиру, требовать, чтобы и обязательства по погашению оставшейся части ипотеки и долга перед Росвоенипотекой были распределены пропорционально долям.

3. Готовиться к разделу. Если доказать личные вложения не удастся, готовиться к разделу квартиры в равных долях и к разделу оставшегося долга по кредиту. Это позволит хотя бы контролировать процесс и минимизировать потери, а не пытаться отрицать очевидное.

🎖️ Итог для Александра

«Военная ипотека перестала быть щитом от раздела. Теперь это такая же общая квартира, как и любая другая, купленная в браке. Единственный способ её сохранить — доказать, что все деньги на неё были личными, или заключить брачный договор. Всё остальное — это попытка остановить ветер».

Разберем по пунктам, почему возражения Сокова слабы, и что нужно было делать.

⚔️ СЛАБЫЕ МЕСТА ВОЗРАЖЕНИЙ СОКОВА (ПОЧЕМУ ОН ПРОИГРАЕТ)

1. Срок исковой давности (п. 1 возражений).

   • Что написано: Истец пропустила 3-летний срок, брак расторгнут в 2020 году.

   • Почему не сработает: Срок исковой давности по разделу имущества течет не с момента расторжения брака, а с момента, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ст. 200 ГК РФ). Если жена не знала о квартире или полагала, что ее права не нарушены, срок может не начать течь. Суды часто встают на сторону того, кто не знал о сделках второго супруга. Фраза «спора о разделе имущества нет» при разводе — не отказ от права на будущий раздел. Это просто констатация факта на тот момент.

2. Имущественный вопрос урегулирован (п. 2 возражений).

   • Что написано: Жена уехала, дети обеспечены, раздел движимого имущества произведен.

   • Почему не сработает: Фактический раздел движимого имущества (машина, техника) не отменяет право на раздел недвижимости, если на нее не было письменного соглашения. Добровольный выезд из квартиры — не отказ от права на долю. Это просто смена места жительства.

3. Квартира не подлежит разделу (п. 3 возражений).

   • Что написано: Квартира куплена исключительно за счет ЦЖЗ, семейный бюджет не расходовался.

   • Почему это слабое место (главное!): Суд будет смотреть не на то, как оформлен договор ЦЖЗ, а на то, откуда пошли деньги на ежемесячные платежи по ипотеке (помимо государственных). Если в период брака (2018-2019) и после развода до 2020 года для погашения кредита использовались общие доходы супругов (зарплата военного, которая является совместным имуществом), то квартира признается совместной. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 27.04.2021 (п. 36) прямо указывает: если для приобретения жилья использовались средства НИС и кредитные средства, а также средства супругов, то оно является совместной собственностью. Суд будет делить квартиру, а не просто «выделять долю из ЦЖЗ».

4. Злоупотребление правом (п. 4 возражений).

   • Что написано: Истец выжидала 6 лет, чтобы обогатиться.

   • Почему не сработает: Доказать злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ) крайне сложно. Ожидание, пока кредит будет погашен, — это не злоупотребление, а стратегия. Суд не увидит в этом недобросовестности, если жена просто реализует свое право на раздел.

🎯 ЧТО НУЖНО БЫЛО ДЕЛАТЬ (И ЧТО ДЕЛАТЬ СЕЙЧАС)

1. Доказать, что квартира — личная собственность.

   • Главный аргумент: все средства на покупку (первоначальный взнос и все платежи) пошли исключительно из государственных денег (ЦЖЗ) и личных накоплений военного, полученных ДО брака. Если это не так, шансов нет.

2. Заключить брачный договор.

   • Лучший способ защиты — еще до покупки или в браке подписать соглашение, что квартира по НИС является личной собственностью военнослужащего и разделу не подлежит.

3. В суде сместить акцент.

   • Вместо «срок истек» и «злоупотребление» (что не работает), нужно доказывать источник происхождения средств. Предоставить выписки по счетам, подтверждающие, что:

     • На момент покупки у военного были личные накопления (до брака).

     • Ежемесячные платежи по кредиту шли только из средств ЦЖЗ (которые зачислялись государством), а не из зарплаты военного.

4. Подать встречный иск (если есть что делить).

   • Если жена претендует на квартиру, можно подать встречный иск о разделе ее имущества (например, квартиры, купленной на материнский капитал), чтобы снизить ее притязания или добиться компенсации.

📜 КЛЮЧЕВОЙ АРГУМЕНТ ДЛЯ АПЕЛЛЯЦИИ (ЕСЛИ ПРОИГРАЛ В ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ)

«Суд первой инстанции не дал надлежащей оценки тому факту, что спорное жилое помещение было приобретено исключительно за счет целевого жилищного займа, предоставленного государством в рамках НИС, и личных средств истца, имевшихся до брака. Общие доходы супругов на приобретение и погашение кредита не расходовались, что подтверждается выписками по лицевому счету. Вывод суда о том, что квартира является совместно нажитым имуществом, сделан без учета положений статьи 36 СК РФ и правовой позиции Верховного Суда РФ (определение № 41-КГ20-12-К4), согласно которым имущество, приобретенное на личные средства одного из супругов, не является совместным».

🎖️ ВЫВОД ДЛЯ АЛЕКСАНДРА СОКОВА

Твои возражения формально сильны, но по существу слабы. Судьи сейчас делят квартиры по НИС, если на них тратились общие деньги. Твой главный шанс — доказать, что общие деньги не тратились. Если доказательств этого нет — готовься к разделу или к апелляции с новыми документами.

«Военная ипотека — это не щит от раздела, если на ней висят общие деньги. Щит — это только доказательство того, что все деньги на квартиру — личные».

Римма и Константин Борисовы поженились в 2001 г. В октябре 2014 г. ОАО Банк «ЗЕНИТ» и Римма Борисова, которую представлял ее супруг, заключили кредитный договор о предоставлении 1,4 млн руб. целевого кредита на покупку жилья на срок свыше восьми лет. Далее Римма Борисова приобрела у гражданки Н. однокомнатную квартиру. Для приобретения этой квартиры покупательнице как участнику накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих был также предоставлен целевой жилищный заем в 869 тыс. руб. В 2019 г. супруги развелись. Спустя три года Константин Борисов обратился в суд к бывшей супруге с иском, в котором просил признать квартиру совместно нажитым имуществом, подлежащим разделу между сторонами в равных долях.

Суд отказал в удовлетворении требований, указав, что Римма и Константин Борисовы фактически прекратили свои брачные отношения еще осенью 2014 г., они проживали раздельно и не вели общее хозяйство, истец не вкладывал денежные средства в первоначальный взнос при приобретении спорной квартиры, которая была куплена не за счет общих доходов супругов, а за счет специальных целевых выплат, предоставленных ответчику без учета ее семейного положения, право на которые неразрывно связано только со статусом военнослужащего Риммы Борисовой. Выплаты, предоставляемые Минобороны России для погашения долга по «военной ипотеке», являются средствами целевого назначения, следовательно, имущество, приобретенное на подобные средства, нельзя счесть совместным.

Суд добавил, что Константину Борисову было известно о наличии оспариваемой квартиры с 2014 г., брак между сторонами был расторгнут в конце октября 2019 г., при этом истец обратился в суд в ноябре 2022 г., по истечении трехлетнего срока, что свидетельствует о пропуске срока исковой и служит самостоятельным основанием для отказа в иске. Он также критически отнесся к доводам представителя истца о том, что о нарушении права на квартиру стало известно лишь 26 сентября 2022 г. после получения выписки из Росреестра, из которой следует, что на спорную квартиру наложено ограничение в виде запрета на регистрационные действия в связи с наличием у Риммы Борисовой задолженностей. Суд заключил, что квартира оформлена на нее единолично, с момента расторжения брака она распоряжалась ею по своему усмотрению. Апелляция и кассация согласись с выводами первой инстанции.

Изучив кассационную жалобу Константина Борисова, Верховный Суд отметил, что нижестоящим судом прямо указано на приобретение квартиры ответчиком после прекращения отношений между супругами в ноябре 2014 г., однако спорное жилье было приобретено по ДКП от 31 октября 2014 г. Эта квартира приобретена Риммой Борисовой в период брака с истцом по ДКП, т.е. по возмездной сделке. Более того, при заключении такого договора, а также кредитного договора Константин Борисов выступал как представитель супруги, что подтверждает наличие между сторонами доверительных семейных отношений, в том числе и в отношении совместно приобретаемого имущества. Брак между супругами расторгнут только спустя пять лет после приобретения квартиры.

Как отметил ВС, действующим регулированием не предусмотрены какие-либо ограничения для членов семьи военнослужащего в режиме и порядке пользования жильем, приобретенным за счет участия в накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения. Таким образом, квартира, как приобретенная сторонами в период брака по возмездной сделке за счет участия одного из супругов в «военной ипотеке», является их совместно нажитым имуществом.

Срок исковой давности по требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, исчисляется с момента, когда экс-супругу стало известно о нарушении своего права на общее имущество, а не с момента возникновения иных обстоятельств. После расторжения в 2019 г. брака между бывшими супругами отсутствовал спор относительно приобретенной квартиры, Константин Борисов с требованием о ее разделе не обращался в связи с отсутствием такой необходимости и отсутствием нарушения его прав со стороны ответчика. О нарушении своего права на общее имущество он узнал лишь 26 сентября 2022 г., получив выписку из ЕГРН об имеющемся запрете на регистрационные действия в отношении этого жилья. В деле нет иных доказательств, свидетельствующих о нарушении права супруга на совместно нажитое имущество.

«Кроме того, судом не учтено, что срок исковой давности может быть применен лишь к требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут. На раздел общего имущества супругов, который может быть произведен в период брака, исковая давность в силу ст. 9 СК РФ не распространяется, в связи с чем указание суда на факт осведомленности истца о приобретении спорной квартиры в 2014 г. не влияет на исчисление срока исковой давности», – счел ВС, который отменил судебные акты нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Адвокат, член АП Ленинградской области Евгений Тарасов полагает, что определение Верховного Суда вновь подтверждает сложившуюся судебную практику по сроку давности раздела совместно нажитого имущества супругов. «Правда, в этом деле Суд пошел еще дальше и фактически наметил отмену сроков давности по такой категории споров, так как единственным доказательством нарушения имущественных прав истца стала выписка из ЕГРН со сведениями о запрете регистрационных действий. Однако истец, во-первых, знал о наличии имущества, во-вторых, не пользовался имуществом и не нес расходов на его содержание, в-третьих, титульным собственником квартиры всегда была супруга. При таких обстоятельствах после истечения трех лет с момента расторжения брака ссылаться на всем доступную информацию реестра недвижимости о наличии ограничения по меньшей мере странно. Однако учитывая стабильность подобной судебной практики, на мой взгляд, было бы обоснованно в таком случае вообще отказаться от института срока давности в имущественных семейных спорах, тем самым побуждая бывших супругов путем брачного договора или соглашения о разделе имущества вносить определенность в финале брачных отношений», – считает он.

Руководитель отдела гражданско-правовой и арбитражной практики АБ «Михальчик и партнеры ЮК» Константин Зеленин полагает, что в этом деле ВС РФ последователен в своей правовой позиции, высказанной еще в 1998 г. в отношении правил исчисления срока исковой давности для требований о разделе имущества супругов. «Можно только порадоваться упорству высшей судебной инстанции, продолжающей обращать внимание нижестоящих судов на то, что принцип единообразия судебной практики не должен быть “пустым звуком”. Остается надеяться на то, что при новом рассмотрении дела суд первой инстанции проявит свои лучшие профессиональные качества и, внемля почти 30-летним разъяснениям Верховного Суда РФ, правильно применит срок исковой давности, вынесет справедливое и законное решение», – выразил надежду он.