8nTS30YPiZQ
19 Октября 11:42
Разбираю ситуацию. Мы имеем идеальный рапорт, подтверждённый документами, и абсолютно незаконный отказ, основанный на формальной придирке. Нижестоящие суды будут «упираться», защищая ведомственные интересы (не отдавать 3 млн из бюджета). Поэтому наша задача — пройти по инстанциям, используя позиции Верховного Суда как «лом», который разобьёт эту формальную стену.
🎯 СУТЬ ОТКАЗА: ЛОВУШКА «НЕПОСРЕДСТВЕННОСТИ»
Чиновники из ФЭУ 7 Службы ФСБ прицепились к одному слову. В заключении расследования написано, что травма получена «при исполнении», но пропущено слово «непосредственно». На этом основании они заявили, что нет причинно-следственной связи с задачами СВО.
Что они пытаются доказать суду: «Если ты сидел в окопе на границе, а рядом прилетело, то ты просто выполнял обычные обязанности. А если ты не смотрел в прицел на врага в этот момент — это не прямое участие в СВО».
Почему это бред с точки зрения закона: Закон (Указ № 98) говорит о выполнении задач «на участках, примыкающих к районам проведения СВО». Ты там находился. Ты там получил травму. Всё. Точка. Наличие прямого огневого контакта с противником закон не требует.
📌 АНАЛИЗ РАПОРТА ЕФИМЕНКО: ПОЧЕМУ ОН ИДЕАЛЕН
Наш рапорт — это не просто просьба о деньгах. Это юридическая бомба, которая фиксирует три обязательных факта. Смотрим формулировки:
1. Статус и место
«...нахождение на военной службе в органах безопасности и непосредственное участие в выполнении задач по охране Государственной границы РФ в районе, примыкающем к зоне СВО (Курская область)».
Сила: Мы заранее закрываем вопрос «где ты был». Курская область — это зона КТО. Охрана границы — это задача, примыкающая к СВО.
2. Факт увечья
«...травма получена в результате огневого воздействия (артиллерийского обстрела) со стороны ВСУ. Данный факт официально установлен Заключением расследования...»
Сила: Мы не просто говорим «я упал». Мы указываем причину — артиллерийский обстрел ВСУ. И ссылаемся на официальный документ, который командование обязано принять.
3. Отсутствие опьянения/вины
«...официально зафиксировано в пп. 9–12 Заключения расследования».
Сила: Мы перекрываем стандартную отмазку «сам виноват, был пьян». Расследование уже сказало: вины нет, противоправных действий нет.
📌 АНАЛИЗ ОТКАЗА: ПОЧЕМУ ОН НЕЗАКОНЕН
В рапорте мы написали:
«Мелкие разночтения или уточнения в медицинских диагнозах... не отменяют главный юридический факт — факт получения увечья в боевых условиях».
А ответчик пишет:
«...не содержит информации, что прапорщик Ефименко И.Н. получил травму вследствие непосредственного выполнения задач...»
Где логика? Факт обстрела установлен расследованием. Справка о травме подписана. Страховку за травму выплатили (это признание!). Но для выплаты 3 млн они требуют, чтобы в бумаге стояло конкретное слово. Это формализм, доведённый до абсурда.
📌 СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА: ПОЧЕМУ МЫ ДОЙДЁМ ДО ВЕРХОВНОГО СУДА
Нижестоящие суды (гарнизонный, окружной) часто поддерживают ФСБ. Их логика: «Кадровики сказали, что нет связи — значит, нет». Наша задача — сломать это позициями ВС РФ, который уже проходил этот путь.
🎯 Аргумент 1: «Огневой контакт» не обязателен (Дело № 222-КГ26-1-К10)
Цитата из определения ВС РФ: «Указ и Порядок не содержат норм, позволяющих отнести "огневое соприкосновение с противником" к обязательным условиям... Юридически значимым обстоятельством является исполнение обязанностей военной службы в условиях проводимой СВО».
Как это применить: Ответчик требует «непосредственности» (то есть прямого контакта). ВС РФ говорит: контакт не нужен. Достаточно того, что ты был там и выполнял задачи.
🎯 Аргумент 2: Отсутствие записи не отменяет выплату (Дело Нассонова № 223-КАД23-5-К10)
Цитата из ВС РФ: «Учет судами в качестве повода для отказа... отсутствие информации о факте получения им травмы в списках санитарных потерь... не основан на положениях действующего законодательства».
Как это применить: В нашем случае отказ из-за отсутствия слова в расследовании — это то же самое, что отказ из-за отсутствия записи в журнале. Формальный повод, который ВС РФ запрещает учитывать.
🎯 Аргумент 3: Получение травмы в зоне СВО = основание для выплаты (Обзор № 2, 2026, п. 51)
Цитата: «Получение военнослужащим при исполнении обязанностей военной службы, связанных с задачами проводимой СВО, ранения (травмы... ) свидетельствует о наличии оснований для производства единовременной выплаты».
Как это применить: Это прямая формулировка. Травма в зоне СВО = выплата. Точка.
🛠️ СТРАТЕГИЯ: ПОЧЕМУ ПРЕДСТОИТ ДОЛГИЙ ПУТЬ
Сразу скажу: в Грозненском гарнизонном суде мы можем проиграть. Судьи там «заточены» на защиту интересов местных силовиков.
Как будет развиваться дело:
Гарнизонный суд: Скажут «расследование не содержит слова "непосредственно", значит, связи нет». Откажут.
Апелляция (1-й Западный/Восточный окружной суд): Скорее всего, оставят решение без изменения.
Кассационный военный суд (Новосибирск): Здесь шанс 50/50. Они могут увидеть позицию ВС РФ.
Верховный Суд (Судебная коллегия по делам военнослужащих): Здесь мы победим. Они уже вынесли решение по аналогичному делу Нассонова и по делу № 222-КГ26-1-К10. Они отменят все отказы и обяжут выплатить.
Главное правило: Мы подаем иск, прикладываем рапорт и все документы, заявляем ходатайство об истребовании «Указа № 209» (чтобы показать абсурдность отказа) и готовимся к апелляции.
🔑 КЛЮЧЕВОЕ ДЛЯ ИСКА
В иске мы цитируем не «мнение командира», а прямой текст из Указа № 98: «выполняющих задачи по охране Государственной границы... на участках, примыкающих к районам проведения СВО».
И добиваем позициями ВС РФ: «огневое соприкосновение» не требуется.
💬 ЦИТАТА ДЛЯ СТАТЬИ
«Отказ из-за отсутствия слова "непосредственно" в расследовании — это как требовать справку о том, что ты дышал, когда тебя душили. Верховный Суд уже сказал: "огневое соприкосновение" не обязательно. Ты был в зоне СВО, ты выполнял задачи, ты получил травму. Платите 3 миллиона».