Победа! По аттестации Крым ПУ! Отменили прямо перед судом!)

Видео: Подготовка-к-суду-взыскание-апелляция-конференция-2-юриста-и-истец-1.

Апелляционная жалоба доработанная

(через гарнизонный военный суд)

344038, г. Ростов-на-Дону, пр-т. Михаила

Нагибина, д. 28/1

Административный истец:

Л.А.В.

проживающий по адресу: 3 Республика

г. Энск, ул. Энская, 11, кв. 111

тел.: +7 (988) 999-77-77 e-mail: 8888888@yandex.ru

Административные ответчики:

Начальник Федерального государственного казенного учреждения «Пограничное управление федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике»,

С.С.Н.

111111, Республика, город Энск, улица Энская, дом 11

тел.: 8(1111) 11-11-11

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на решение гарнизонного военного суда по делу №2а-ХХХ/2019 от 26 ноября 2019 года по исковому заявлению Л.А.В. об оспаривании действий начальника Пограничного управления ФСБ России по Республике, связанных с привлечение административного истца к дисциплинарной ответственности.

Решением гарнизонного военного суда в удовлетворении заявления отказано. Данное решение считаю необоснованным и незаконным, гарнизонный военный суд пришёл к ошибочным выводам по следующим основаниям:

1. Неверно применен Федеральный закон «О статусе военнослужащих» от 27.05.1998 № 76-ФЗ (далее – Закон 76-ФЗ). Статья 28.2 указывает, что: «7. Военнослужащий … , привлекаемый к дисциплинарной ответственности, не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности военнослужащего … , привлекаемого к дисциплинарной ответственности, толкуются в его пользу». Однако все сомнения истолкованы судом в пользу должностных лиц воинской части № 1111.

Ни одно из приобщённых к материалам разбирательства доказательств не подтверждают и не указывают на то обстоятельство, что я якобы самоустранился от выполнения распоряжения и не принимал действий, направленных на выполнение данного распоряжения.

2. При проведении разбирательств, предшествующих привлечению меня к дисциплинарной ответственности, в нарушение требований части 1 статьи 28.8 Закона 76-ФЗ и статьи 81 ДУ ВС РФ не были установлены сами события

дисциплинарного проступка. В исследованных материальных документах, а именно ни в одном из объяснений должностных лиц, в том числе копиях приложенных документов, не указано о каком именно дисциплинарном проступке они составлены, а как доказательства, подтверждающие наличие событий дисциплинарного проступка и виновность военнослужащего, указанные документы не подтверждают обстоятельств неинформирования (недоклада) своего непосредственного начальника о фактах, которые влияют на исполнение отданных поручений. Вместе с тем, в моём должностном регламенте не указанно на обязанность исполнять (подготавливать) поручения (распоряжения), в том числе делегированные мне от заместителей моего непосредственного начальника, порученные для исполнения непосредственно заместителям от начальника, а, как следствие, отсутствует субъективная сторона дисциплинарного проступка. Суд ошибочно провёл аналогию заместителя и непосредственного начальника, указав, что я обязан был выполнять распоряжения заместителя, оценив лишь должностной регламент заместителя, не дав должную оценку моему должностному регламенту, которым обязан руководствоваться и руководствуюсь я. По такой логике суда любые должностные лица старшие по воинскому званию в равной степени обладают правом отдачи подобных указаний, а я обязан их выполнить, что в свою очередь абсурдно и подрывает принцип единоначалия! Вместе с тем, в моём должностном регламенте и в должностных обязанностях нет ни единого указания о моей обязанности выполнять распоряжения заместителя начальника ИТО, так как он для меня начальником не является.

Судом указанные факты оставлены без внимания и должной оценки, а в нарушение ст. 28.2 Закон 76-ФЗ все сомнения истолкованы в пользу ответчика, тем самым нарушены нормы материального права и принцип состязательности и равноправия сторон, а также принцип презумпции невиновности.

Европейский Суд по правам человека подтверждает, что принцип равенства процессуальных возможностей сторон в судопроизводстве является одним из элементов более широкой концепции справедливого судебного разбирательства по смыслу положений пункта 1 статьи 6 Конвенции. Эта концепция требует «справедливого баланса между сторонами в деле», при том, что каждой стороне должна быть предоставлена разумная возможность представить суду свою позицию по делу в условиях, которые не ставят сторону в существенно невыгодное положение по сравнению с ее процессуальным оппонентом (постановление Европейского Суда по делу «Ивон против Франции» [Yvon v. France] (жалоба № 44962/98), § 31, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека [ECHR] 2003-V; постановление Европейского Суда от 18 февраля 1997 г. по делу «Нидерёст-Губер против Швейцарии» [Nideröst-Huber v. Switzerland], § 23, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека [Reports of Judgments and Decisions] 1997-I; постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кресс против Франции» [Kress v. France] (жалоба № 39594/98), § 72, Сборник постановлений и решений Европейского Суда по правам человека [ECHR] 2001-VI).

Таким образом, судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, что согласно пп. 1 п. 2 ст. 310 КАС РФ

является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, а также нарушен основополагающий принцип равенства сторон.

3. В своем решении суд указывает: «В судебном заседании на основании совокупности исследованных доказательств было установлено, что административному истцу было определено исполнение ряда поручений, из которых вх. № 2770с от 11 марта 2019 г., вх. № 1224-ш от 1 апреля 2019 г. и вх. № 4866с от 22 апреля 2019 г., были переданы другим исполнителям, в связи с их неисполнением Л.А.В. А.В., …». Однако, судом по непонятным причинам проигнорирован тот факт, что я с 29.04.2019 по 08.05.2019 находился на лечении (больничный лист №1596 от 29.04.2019) и физически не имел возможности исполнить (в должном объёме, завершить исполнение) поручения: — вх. № 1224-ш от 1 апреля 2019 г. и вх. № 4866с от 22 апреля 2019 г., срок исполнения которых приходился на период болезни, так как я был освобождён на время болезни от исполнения обязанностей военной службы в соответствии с требованиями ст. 358-359 УВС ВС РФ. Указанное факт свидетельствует, в том числе, о формальном и поверхностном проведении разбирательства должностными лицами Управления и рассмотрении дела гарнизонным военным судом и игнорированием требований закона. В соответствии с п.п. 1, 2, 6, 7 ст. 28.2 Закона 76-ФЗ военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. Вина военнослужащего при привлечении его к дисциплинарной ответственности должна быть доказана в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами, и установлена решением командира. Военнослужащий, привлекаемый к дисциплинарной ответственности, не обязан доказывать свою невиновность.

Судом указанные факты оставлены без внимания и должной оценки, а в нарушение ст. 28.2 Закон 76-ФЗ все сомнения истолкованы в пользу ответчика, тем самым нарушены нормы материального права и принцип состязательности и равноправия сторон, а также принцип презумпции невиновности.

Таким образом, судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, что согласно пп. 1 п. 2 ст. 310 КАС РФ является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

4. В материалах разбирательства имеется рапорт № Р-12332 от 11.07.2019, в котором полковником С.В.Н. отражена недостоверная, лживая информация, а также в действиях должностного лица усматриваются признаки служебного подлога, а именно: в рапорте указано о постановке мне задач по отработке. Полковник С.В.Н. указывает: «… По поводу поставленной мною на служебном совещании 06.05.2019 (продублировано мной 15.05.2019) майору Л.А.В. задачи о проведении анализа технического состояния…, документально подтвердить не могу, но такая задача была ему поставлена» (орфография сохранена).

Тот факт, что утверждения полковника С.В.Н., отраженные в рапорте, являются ложью, подтверждается тем неоспоримым фактом, что 6 мая 2019 года я находился на больничном (на лечении) и никак физически не мог присутствовать и не присутствовал на служебном совещании.

Вместе с тем, законодатель в ст. 19 УВС ВС РФ обязывает военнослужащего докладывать своему непосредственному начальнику обо всех случаях, которые могут повлиять на исполнение обязанностей военной службы, не определяя форму и порядок указанного доклада. В соответствии со ст. 19 УВС ВС РФ я неоднократно устно докладывал полковнику С.В.Н. об объективной невозможности подготовить документы в срок. Согласно ст. 28.2 Федерального закона от 27 марта 1998 года № 76-ФЗ «…Неустранимые сомнения в виновности военнослужащего … трактуются в пользу военнослужащего.». В материалах разбирательства отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие недоклад мной С.В.Н. о невозможности выполнить поручение в срок, кроме голословных заявлений самого С.В.Н., который прямо был заинтересован в итогах разбирательства, о чём я неоднократно заявлял.

Все сомнения по данному делу судьёй Котовым П.Н. истолкованы только в пользу ответчика, что недопустимо, так как противоречит ст. 28.2 Закона 76-ФЗ, нарушает принцип презумпции невиновности (нарушена ст. 49 Конституции РФ), а, как следствие, образует нарушение норм материального права, что является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке (пп.4 п.2 ст. 310 КАС РФ).

5. Судьёй в ходе судебного заседания не допрошен ни один из свидетелей, давших показания в ходе проведения разбирательства. Все показания приняты судом за достоверные, не учтя того факта, что должностные лица, давшие объяснения в ходе разбирательства являются зависимыми по должностному положению лицами, так как непосредственно подчиняются С.В.Н., инициировавшему указанное разбирательство. А, как следствие, данные объяснения свидетелей, не допрошенных в ходе судебного заседания, не могут считаться объективными, достоверными и допустимыми.

Вместе с тем, в действиях полковника С.В.Н. усматриваются признаки грубого дисциплинарного проступка, а именно: С.В.Н. стало известно о невозможности выполнить возложенные на меня поручения в срок заблаговременно, то есть до истечения срока исполнения, однако С.В.Н. не принято никаких мер к недопущению совершения дисциплинарного проступка подчинённого ему военнослужащего, своим бездействием С.В.Н. сам совершил грубый дисциплинарный проступок. Вместе с тем, указанный факт в ходе проведения разбирательства достоверно установлен и подтверждается объяснениями, в том числе и объяснениями, данными самим С.В.Н., однако лицом, проводившим разбирательство, соответствующих мер в отношении С.В.Н. не принято и доложено не было. Соответственно указанный факт скрыт, что является также грубым дисциплинарным проступком в соответствии с Приложением № 7 к Дисциплинарному уставу Вооруженных Сил Российской Федерации (к статьям 10, 80, 81). В свою очередь у гарнизонного военного суда не возникло сомнений в объективности проведённого разбирательства, так как С.В.Н., якобы выявивший дисциплинарный проступок, сам же совершил грубый дисциплинарный проступок, выразившийся в непринятии командиром в пределах компетенции необходимых мер по предупреждению или пресечению дисциплинарного проступка, совершенного подчиненным ему по службе военнослужащим, привлечению военнослужащего к дисциплинарной ответственности за совершение дисциплинарного проступка либо по устранению причин и условий, способствовавших его совершению. Т.е. с целью

избежать ответственности С.В.Н. переложил вину на своего подчинённого, то есть на меня.

Таким образом, судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, так как имеется недоказанность установленных судом обстоятельств, имеющих значение для административного дела, что является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке (пп.1 и 2 п.2 ст. 310 КАС РФ).

6. В ходе проведения разбирательства должностными лицами Управления, а также при принятии судьёй Котовым П.Н. решения проигнорирован принцип презумпции невиновности, а именно: в заключении по результатам разбирательства уже заблаговременно было напечатано решение начальника Управления: «к майору Л.А.В. применить дисциплинарное взыскание — , о применённом взыскании объявить приказом».

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 4 марта 2010 г. Дело «Мохов (Mokhov) против Российской Федерации» (жалоба N 28245/04) сказано: «28. Европейский Суд напоминает, что пункт 2 статьи 6 Конвенции в соответствующем аспекте направлен на предупреждение ущерба справедливому рассмотрению уголовного дела преждевременными заявлениями о виновности, сделанными в связи с этим разбирательством. Презумпция невиновности, предусмотренная пунктом 2 статьи 6 Конвенции, является одним из элементов справедливого рассмотрения уголовного дела, требуемого пунктом 1 той же статьи (см. Постановление Европейского Суда от 10 февраля 1995 г. по делу «Аллене де Рибмон против Франции» (Allenet de Ribemont v. France), Series A, N 308, § 35). Она запрещает преждевременное выражение самим судом мнения о том, что лицо, обвиняемое в совершении преступления, виновно, до того как это будет установлено в соответствии с законом (см. Постановление Европейского Суда от 25 марта 1983 г. по делу «Минелли против Швейцарии» (Minelli v. Switzerland), Series A, N 62, § 37), и также охватывает высказывания, допущенные иными должностными лицами, по поводу рассматриваемого уголовного дела, которые внушают общественности представление о том, что подозреваемый виновен, и опережают оценку фактов компетентным судебным органом (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Аллене де Рибмон против Франции», § 41; Постановление Европейского Суда по делу «Дактарас против Литвы» (Daktaras v. Lithuania), жалоба N 42095/98, § 41 — 43, ECHR 2000-X; и Постановление Европейского Суда по делу «Буткевичюс против Литвы» (Butkevicius v. Lithuania), жалоба N 48297/99, § 49, ECHR 2002-II).

29. Последовательный подход Европейского Суда заключается в том, что презумпция невиновности нарушается, если судебный акт или заявление публичного должностного лица относительно обвиняемого в совершении преступления отражает мнение о том, что он виновен, до того как его вина установлена в соответствии с законом. Даже в отсутствие формального вывода может быть достаточно указания в мотивировочной части, позволяющего предположить, что суд или должностное лицо считает обвиняемого виновным. Необходимо делать коренное различие между заявлением о том, что лицо лишь подозревается в совершении преступления, и прямым утверждением, до признания виновности судом, о том, что лицо совершило указанное преступление.

Европейский Суд последовател

льно подчеркивал важность выбора выражений публичными должностными лицами в их заявлениях, сделанных до рассмотрения дела судом и признания лица виновным в совершении конкретного преступления (см. Постановление Европейского Суда от 3 октября 2002 г. по делу «Бемер против Германии» (Bohmer v. Germany), жалоба N 37568/97, § 54 и 56; и Постановление Европейского Суда от 27 февраля 2007 г. по делу «Нештяк против Словакии» (Nestak v. Slovakia), жалоба N 65559/01, § 88 и 89).»

Должностным лицом, проводившим разбирательство, фактически было сделано заявление о моей виновности ещё до рассмотрения материалов разбирательства соответствующим уполномоченным должностным лицом. Указанный факт ставит под сомнение объективность в принятии решения проведенного разбирательства, так как лицо, проводившее разбирательство, опередило оценку фактов компетентным должностным лицом, и тем самым решение по результатам разбирательства уже было навязано заранее, в том числе в нарушение ст. 28.9 Закона № 76-ФЗ.

Таким образом, судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, что согласно пп. 1 п. 2 ст. 310 КАС РФ является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, а также нарушен основополагающий принцип презумпции невиновности.

7. Судом указано: «Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются собранными в ходе проведения разбирательства доказательствами, а именно: заключением по материалам разбирательства от 22 июля 2019 г…». Однако, указанное заключение не может быть доказательством. Как следствие, судом при принятии решения неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, так как имеется недоказанность установленных судом обстоятельств, имеющих значение для административного дела, что является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке (пп.1 и 2 п.2 ст. 310 КАС РФ).

8. Далее суд указывает: «Свидетель подполковник С.А.А.– начальник службы рхбз ИТО показал, что в своей служебной деятельности он выполняет распоряжения начальника ИТО, а также выполняет поручения согласно резолюциям заместителя начальника ИТО, который распределяет между офицерами отдела задачи по выполнению различных поручений.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам административного истца, резолюции заместителя начальника ИТО на поручениях, адресованных Л.А.В. к исполнению, являются обязательными к исполнению и не являются просьбами, поскольку основаны на указаниях начальника ИТО.».

Вывод суда о том, что резолюция заместителя начальника ИТО является обязательным к исполнению, основываясь лишь на показаниях С.А.А. и записи в его должностном регламенте, при этом не исследовав в судебном заседании мой должностной регламент, никак не подтверждает того обстоятельства, что я обязан исполнять поручения С.А.А., т.к. наши должностные регламенты независимы друг от друга и я обязан руководствоваться только своим должностным регламентом, а знать и тем более исполнять должностные регламенты других лиц я не обязан. Суд первой инстанции сделал вывод об объёме моих должностных обязанностей лишь на основании чужого должностного регламента (т.е. должностного регламента

заместителя начальника ИТО С.А.А.), а не моего, что по своей сути является абсурдом! В постановлении ЕСПЧ от 13.01.2009 по делу «Гиорги Николаишвили (Giorgi Nikolaishvili) против Грузии»: «Любое заблуждение лица относительно последствий его участия в том или ином правоотношении, как показано в деле Гиорги Николаишвили, может служить поводом для признания прямого или косвенного нарушения принципа правовой определенности. Таким образом, принцип правовой определенности рассматривается Европейским судом именно как предсказуемость права и защита от судебного произвола». Следовательно, судом необоснованно сделан вывод о моей обязанности исполнять распоряжения С.А.А.. Суд, отвергая мои неоднократные утверждения (заявления) о том, что в п. 2 моего должностного регламента старшего инженера ИТО Управления (ЗНО-НИС) указано: «…военнослужащий, замещающий воинскую должность старший инженер ИТО, непосредственно подчинен начальнику ИТО Управления», и не доказывая обратное, нарушает принцип правовой определённости, так как по представленным документам невозможно классифицировать в полном объёме мою подчинённость и должностные обязанности, и, как следствие, суд обязан был истребовать, изучить и дать оценку именно моему должностному регламенту.

Снова судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, так как имеется недоказанность установленных судом обстоятельств, имеющих значение для административного дела, что является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке (пп.1 и 2 п.2 ст. 310 КАС РФ).

Однако в своём решении суд указывает: «Из копии служебного регламента старшего инженера ИТО следует, что он непосредственно подчинен начальнику данного отдела».

Таким образом, суд сам себе и противоречит, т.е. налицо несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам административного дела, что в соответствии с пп. 3 п. 2 ст. 310 КАС РФ является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, а также нарушен основополагающий принцип правовой определённости.

9. Суд указывает: «Также административным истцом указывалось, что исполнение поручений свыше установленных сроков им согласовывалось с заместителем начальника отдела, в связи с его загруженностью, при этом он какие-либо рапорта начальнику ИТО, с указанием причин невозможности исполнения поручений в срок, не подавал.

На основании п. 19 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации обо всех случаях, которые могут повлиять на исполнение военнослужащим его обязанностей, а также о сделанных ему замечаниях он обязан докладывать своему непосредственному начальнику.

Из копии служебного регламента старшего инженера ИТО следует, что он непосредственно подчинен начальнику данного отдела.

При таких обстоятельствах, несмотря на тот факт, что поручения распределяются между офицерами, в том числе и по решению заместителя начальника отдела, о невозможности их исполнения в срок необходимо докладывать начальнику отдела, что не было сделано административным истцом. Кроме этого в ходе разбирательства заместитель начальника ИТО не подтвердил

доводы административного истца о согласовании с ним исполнения поручений, свыше установленных сроков.». Вывод суда, связанный с тем, что я якобы не докладывал своему непосредственному начальнику, а также его заместителю о том, что по объективным причинам не успеваю подготовить документы в указанный срок, ничем не подтверждён и не доказан, а основан лишь на доводах заинтересованных лиц. В материалах дела, так и в материалах разбирательства отсутствуют какие-либо фактические доказательства, подтверждающие недоклад своему непосредственному начальнику, а также его заместителю в соответствии с требованиями ст. 19 УВС ВС РФ. Вывод суда нелогичен и абсурден, так как в своих объяснениях сам С.В.Н. указал на то, что он знал о факте нахождения меня на больничном и, как следствие, о невозможности исполнить поручения в установленный срок, который (т.е. срок) совпадал с периодом нахождении на лечении.

Снова судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, так как имеется недоказанность установленных судом обстоятельств, имеющих значение для административного дела, что является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке (пп.1 и 2 п.2 ст. 310 КАС РФ).

10. Далее суд указывает: «Также вопреки доводам административного истца разбирательство, предшествующее принятию начальником Управления оспариваемого решения, проведено в соответствии с требованиями ст. 81 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил российской Федерации и оно не содержит сведений свидетельствующих о предвзятом к Л.А.В. отношении и необъективной оценке собранных доказательств.». Вместе с тем, суд ни в ходе судебного заседания, ни в своём решении даже не рассматривал вопрос о заинтересованности С.В.Н., а сделал ничем не обоснованный вывод, не принимая во внимание факта предвзятого отношения ко мне полковника С.В.Н. в связи с моим обращением в органы прокуратуры по факту оскорбления меня со стороны полковника С.В.Н., а также возбуждения уголовного дела в отношении С.В.Н. по признакам совершения преступления, предусмотренного ч.2 ст. 336 УК РФ, что не соответствует выводу суда, изложенного в решении, обстоятельствам административного дела (пп.3 п.2 ст. 310 КАС РФ). Данный очевидный факт не нуждается в дополнительном доказывании.

Ввиду вышеизложенного считаю, что судом не учтены требования: принципа презумпции невиновности, предусмотренный положениями части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, пунктов 1 и 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, что является одним из атрибутов справедливого судебного разбирательства. Также указания Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 г. Москва «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней»: «1. Конвенция и Протоколы к ней являются международными договорами Российской Федерации, и при их применении судам общей юрисдикции (далее — суды) необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами

Конституции Российской Федерации при осуществле

ении правосудия», а также в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», а также «допущенное нарушение Конвенции или Протоколов к ней, носящее процессуальный характер, ставит под сомнение результаты рассмотрения дела (например, отказ суда в удовлетворении ходатайства о вызове в судебное заседание свидетеля, показания которого могли иметь решающее значение для дела (статья 6 Конвенции)».

При назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность, однако указанные обстоятельства при проведении разбирательства, а также в ходе судебного процесса не учтены.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.03.2013 № 6-П указано, что наложение взыскания «требует при решении вопроса о его применении строгого соблюдения положений Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, касающихся проведения разбирательства по факту совершения дисциплинарного проступка, обстоятельств, подлежащих установлению в ходе такого разбирательства, порядка и сроков применения и исполнения дисциплинарных взысканий и других элементов дисциплинарной процедуры, что гарантирует военнослужащему защиту…».

Также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 № 8 «38. Военные суды должны оценивать не только обоснованность привлечения к дисциплинарной ответственности военнослужащего, но и соразмерность примененного дисциплинарного взыскания тяжести совершенного проступка и степени его вины. Под несоразмерностью примененного к военнослужащему дисциплинарного взыскания следует понимать очевидное несоответствие примененного дисциплинарного взыскания тяжести совершенного проступка, например, если будет установлено, что командир (начальник) не учел все обстоятельства, которые надлежит учитывать в силу закона». А также: «При разрешении споров, связанных с прохождением военной службы, судам необходимо учитывать разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данные в постановлениях от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 6 февраля 2007 года № 5 и от 16 апреля 2013 года № 9), от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» (с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 5 марта 2013 года № 4), от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней», а также от 10 февраля 2009 года № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного

самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» (с изменением, внесенным постановлением Пленума от 9 февраля 2012 года № 3)».

Вместе с тем, с 27 ноября 2019 года по 27 декабря 2019 года я находился на стационарном лечении в ФГКУ «Главный клинический военный госпиталь» г. Галицино Московской области (больничный лист №10028 от 25.12.2019 – копию прилагаю), в виду чего объективно не имел возможности обращения в суд согласно установленного процессуального срока.

В связи с вышеизложенным, а также соответствии со ст. 95, 295-310 КАС РФ,

ПРОШУ:

1. Восстановить пропущенный процессуальный срок для подачи апелляционной жалобы, поскольку находился на стационарном лечении;

2. Решение гарнизонного военного суда по делу № 2а-ХХХ/2019 от 02 декабря 2019 года отменить полностью и принять по делу новое решение.

Приложение:

1. Копия апелляционной жалобы, на 10-и листах;

2. Документ об уплате государственной пошлины (150 рублей), на 1-м листе;

3. Копия больничного листа №10028 от 25.12.2019, на 1-м листе.

Л.А.В.

Видео: Юристы-обсуждают-правомерность-взыскания-1.

апелляцию составил автор канала — https://www.youtube.com/channel/UC1Pm2mmY5dHhH-vM0lua9-g Военный ПравовеДЪ

Южный окружной военный суд

(через Крымский гарнизонный военный суд)

344038, г. Ростов-на-Дону, пр-т. Михаила

Нагибина, д. 28/1

Административный истец:

Ленко Андрей Викторович,

проживающий по адресу: 3 Республика Крым

г. Симферополь, ул. Ковыльная, , кв. 8

тел.: +7 (988) 999-77-77 e-mail: 8888888@yandex.ru

Административные ответчики:

Начальник Федерального государственного казенного учреждения «Пограничное управление федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Крым»,

контр-адмирал Севич Сергей Николаевич

295000, республика Крым, город Симферополь, улица Федотова, дом 7

тел.: 8(3652) 36—65, 8(3652) 36—70

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на решение Крымского гарнизонного военного суда по делу №2а-291/2019 от 26 ноября 2019 года по исковому заявлению Ленко Андрей Викторович об оспаривании действий начальника Пограничного управления ФСБ России по Республике Крым, связанных с привлечение административного истца к дисциплинарной ответственности.

Решением Крымского гарнизонного военного суда в удовлетворении заявления отказано. Данное решение считаю необоснованным и незаконным, Крымский гарнизонный военный суд пришёл к ошибочным выводам по следующим основаниям:

1. Неверно применен Федеральный закон «О статусе военнослужащих» от 27.05.1998 № 76-ФЗ (далее – Закон 76-ФЗ), статья 28.2 указывает, что: «7. Военнослужащий … , привлекаемый к дисциплинарной ответственности, не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности военнослужащего … , привлекаемого к дисциплинарной ответственности, толкуются в его пользу». Однако все сомнения истолкованы судом в пользу должностных лиц воинской части № 90.

Ни одно из приобщённых к материалам разбирательства доказательств не подтверждают и не указывают на то обстоятельство, что я якобы самоустранился от выполнения распоряжения и не принимал действий, направленных на выполнение данного распоряжения.

2. При проведении разбирательств, предшествующих привлечению меня к дисциплинарной ответственности, в нарушение требований части 1 статьи 28.8 Закона 76-ФЗ и статьи 81 ДУ ВС РФ не были установлены сами события дисциплинарного проступка. В исследованных материальных документах, а именно ни в одном из объяснений должностных лиц, в том числе копиях приложенных документов, не указано о каком именно дисциплинарном проступке они составлены, а как доказательства, подтверждающие наличие событий дисциплинарного проступка и виновность военнослужащего, указанные документы не подтверждают обстоятельств неинформирования (недоклада) своего непосредственного начальника о фактах, которые влияют на исполнение отданных поручений. Вместе с тем, в моём должностном регламенте не указанно на обязанность исполнять (подготавливать) поручения (распоряжения), в том числе делегированные мне от заместителей моего непосредственного начальника, порученные для исполнения непосредственно заместителям от начальника, а, как следствие отсутствует субъективная сторона дисциплинарного проступка. Суд ошибочно провёл аналогию заместителя и непосредственного начальника, указав, что я обязан был выполнять распоряжения заместителя, оценив лишь должностной регламент заместителя, не дав должную оценку моему должностному регламенту, которым обязан руководствоваться и руководствуюсь я. По такой логике суда любые должностные лица старшие по воинскому званию в равной степени обладают правом отдачи подобных указаний, а я обязан их выполнить, что в свою очередь абсурдно и подрывает принцип единоначалия! Вместе с тем, в моём должностном регламенте и в должностных обязанностях нет ни единого указания о моей обязанности выполнять распоряжения заместителя начальника ИТО, так как он для меня начальником не является.

Судом указанные факты оставлены без внимания и должной оценки, а в нарушение ст. 28.2 Закон 76-ФЗ все сомнения истолкованы в пользу ответчика, тем самым нарушены нормы материального права и принцип состязательности и равноправия сторон, а также принцип презумпции невиновности.

Таким образом, судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, что согласно пп. 1 п. 2 ст. 310 КАС РФ является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

3. В своем решении суд указывает: «В судебном заседании на основании совокупности исследованных доказательств было установлено, что административному истцу было определено исполнение ряда поручений, из которых вх. № 2770с от 11 марта 2019 г., вх. № 1224-ш от 1 апреля 2019 г. и вх. № 486с от 22 апреля 2019 г., были переданы другим исполнителям, в связи с их неисполнением Ленко А.В., …». Однако, судом по непонятным причинам проигнорирован тот факт, что я с 29.04.2019 по 08.05.2019 находился на лечении (больничный лист №1596 от 29.04.2019) и физически не имел возможности исполнить (в должном объёме, завершить исполнение) поручений: — вх. № 124-ш от 1 апреля 2019 г. и вх. № 486с от 22 апреля 2019 г., срок исполнения которых приходился на период болезни, так как я был освобождён на время болезни от исполнения обязанностей военной службы в соответствии с требованиями ст. 358-359 УВС ВС РФ. Указанное факт свидетельствует, в том

числе, о формальном и поверхностном проведении разбирательства должностными лицами Управления и рассмотрении дела Крымским гарнизонным военным судом и игнорированием требований закона. В соответствии с п.п. 1, 2, 6, 7 ст. 28.2 Закона 76-ФЗ военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. Вина военнослужащего при привлечении его к дисциплинарной ответственности должна быть доказана в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами, и установлена решением командира. Военнослужащий, привлекаемый к дисциплинарной ответственности, не обязан доказывать свою невиновность.

Судом указанные факты оставлены без внимания и должной оценки, а в нарушение ст. 28.2 Закон 76-ФЗ все сомнения истолкованы в пользу ответчика, тем самым нарушены нормы материального права и принцип состязательности и равноправия сторон, а также принцип презумпции невиновности.

Таким образом, судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, что согласно пп. 1 п. 2 ст. 310 КАС РФ является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

4. В материалах разбирательства имеется рапорт № Р-12332 от 11.07.2019 в котором полковником Соровым В.Н. отражена недостоверная, лживая информация, а также в действиях должностного лица усматриваются признаки служебного подлога, а именно: в рапорте указанно о постановке мне задач по отработке. Полковник Соров В.Н. указывает: «… По поводу поставленной мною на служебной совещании 6.05.2019 г. (продублировано мной 15.05.2019 г.) майору Ленко А.В. задачи о проведении анализа технического состояния…, документально подтвердить не могу, но такая задача была ему поставлена» (орфография сохранена).

Тот факт, что утверждения полковника Сорова, отраженные в рапорте, являются ложью, подтверждается тем неоспоримым фактом, что 6 мая 2019 года я находился на больничном (на лечении) и никак физически не мог присутствовать и не присутствовал на служебном совещании.

Вместе с тем, законодатель в ст. 19 УВС ВС РФ обязывает военнослужащего докладывать своему непосредственному начальнику обо всех случаях, которые могут повлиять на исполнение обязанностей военной службы, не определяя форму и порядок указанного доклада. В соответствии со ст. 19 УВС ВС РФ я неоднократно устно докладывал полковнику Сорову В.Н. об объективной невозможности подготовить документы в срок. Согласно ст. 28.2 Федерального закона от 27 марта 1998 года № 76-ФЗ «…Неустранимые сомнения в виновности военнослужащего … трактуются в пользу военнослужащего.». В материалах разбирательства отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие недоклад мной Суворову В.Н. о невозможности выполнить поручение в срок, кроме голословных заявлений самого Суворова, который прямо был заинтересован в итогах разбирательства, о чём я неоднократно заявлял.

Все сомнения по данному делу Судьёй Котовым П.Н. истолкованы только в пользу ответчика, что недопустимо, так как противоречит ст. 28.2 Закона 76-ФЗ, нарушает принцип презумпции невиновности (нарушена ст. 49 Конституции РФ), а,

как следствие образует нарушение норм материального права, что является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке (пп.4 п.2 ст. 310 КАС РФ).

5. Судьёй в ходе судебного заседания не допрошен ни один из свидетелей, давших показания в ходе проведения разбирательства. Все показания приняты судом за достоверные, не учтя того факта, что должностные лица, давшие объяснения в ходе разбирательства являются зависимыми по должностному положению лицами, так как непосредственно подчиняются Сорову В.Н., инициировавшему указанное разбирательство. А, как следствие, данные объяснения свидетелей, не допрошенных в ходе судебного заседания не могут считаться объективными, достоверными и допустимыми.

Вместе с тем, в действиях полковника Сорова В.Н. усматриваются признаки грубого дисциплинарного проступка, а именно: Сорову В.Н. стало известно о невозможности выполнить возложенные на меня поручения в срок заблаговременно, то есть до истечения срока исполнения, однако Соровым В.Н. не принято никаких мер к недопущению совершения дисциплинарного проступка подчинённого ему военнослужащего, своим бездействием Соров В.Н. сам совершил грубый дисциплинарный проступок. Вместе с тем, указанный факт в ходе проведения разбирательства достоверно установлен и подтверждается объяснениями, в том числе и объяснениями, данными самим Соровым В.Н., однако лицом, проводившим разбирательство, соответствующих мер в отношении Сорова В.Н. не принято и доложено не было. Соответственно указанный факт скрыт, что является также грубым дисциплинарным проступком в соответствии с Приложением № 7 к Дисциплинарному уставу Вооруженных Сил Российской Федерации (к статьям 10, 80, 81). В свою очередь у Крымского гарнизонного военного суда не возникло сомнений в объективности проведённого разбирательства, так как Соров В.Н., якобы выявивший дисциплинарный проступок, сам же совершил грубый дисциплинарный проступок, выразившийся в непринятии командиром в пределах компетенции необходимых мер по предупреждению или пресечению дисциплинарного проступка, совершенного подчиненным ему по службе военнослужащим, привлечению военнослужащего к дисциплинарной ответственности за совершение дисциплинарного проступка либо по устранению причин и условий, способствовавших его совершению. Таким образом, с целью избежать ответственности Соров В.Н., переложил вину на своего подчинённого, то есть на меня.

Судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, так как имеется недоказанность установленных судом обстоятельств, имеющих значение для административного дела, что является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке (пп.1 и 2 п.2 ст. 310 КАС РФ).

6. В ходе проведения разбирательства должностными лицами Управления, а также при принятии судьёй Котовым П.Н. решения проигнорирован принцип презумпции невиновности, а именно: в заключении по результатам разбирательства заблаговременно напечатано решение начальника Управления: «к майору Ленко А.В. применить дисциплинарное взыскание — , о применённом взыскании объявить приказом». Указанный факт ставит под сомнение

объективность проведенного разбирательства, так как решение по результатам разбирательства принято не командиром, а неустановленным лицом в нарушении ст. 28.9 Федерального Закона 76-ФЗ.

Таким образом, судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, что согласно пп. 1 п. 2 ст. 310 КАС РФ является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

7. Судом указано: «Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются собранными в ходе проведения разбирательства доказательствами, а именно: заключением по материалам разбирательства от 22 июля 2019 г…». Однако, указанное заключение не может быть доказательством. Как следствие, судом при принятии решения неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, так как имеется недоказанность установленных судом обстоятельств, имеющих значение для административного дела, что является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке (пп.1 и 2 п.2 ст. 310 КАС РФ).

8. Далее суд указывает: «Свидетель подполковник Сикин А.А. – начальник службы рхбз ИТО показал, что в своей служебной деятельности он выполняет распоряжения начальника ИТО, а также выполняет поручения согласно резолюциям заместителя начальника ИТО, который распределяет между офицерами отдела задачи по выполнению различных поручений.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам административного истца, резолюции заместителя начальника ИТО на поручениях, адресованных Ленко А.В. к исполнению, являются обязательными к исполнению и не являются просьбами, поскольку основаны на указаниях начальника ИТО.».

Вывод суда о том, что резолюция заместителя начальника ИТО является обязательным к исполнению, основываясь лишь на показаниях Сикин А.А. и записи в его должностном регламенте, при этом не исследовав в судебном заседании мой должностной регламент, никак не подтверждает того обстоятельства, что я обязан исполнять поручения Сикин А.А., так как наши должностные регламенты не зависимы друг от друга и я обязан руководствоваться только должностным своим регламентом, а знать и тем более исполнять должностные регламенты других лиц я не обязан. Таким образом, судом необоснованно сделан вывод о моей обязанности исполнять распоряжения Сикин А.А. Суд, отвергая мои неоднократные утверждения (заявления) о том, что в п. 2 моего должностного регламента старшего инженера ИТО Управления (ЗНО-НИС) указано: «…военнослужащий, замещающий воинскую должность старший инженер ИТО, непосредственно подчинен начальнику ИТО Управления», и не доказывая обратное нарушает принцип презумпции невиновности (нарушена ст. 49 Конституции РФ), так как по представленным документам невозможно классифицировать в полном объёме мою подчинённость и должностные обязанности, и, как следствие, суд обязан был истребовать, изучить и дать оценку именно моему должностному регламенту.

Снова судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, так как имеется недоказанность установленных судом обстоятельств, имеющих значение для административного дела, что является

основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке (пп.1 и 2 п.2 ст. 310 КАС РФ).

Однако в своём решении суд указывает: «Из копии служебного регламента старшего инженера ИТО следует, что он непосредственно подчинен начальнику данного отдела.». Таким образом, суд сам себе и противоречит, т.е. налицо несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам административного дела, что в соответствии с пп. 3 п. 2 ст. 310 КАС РФ является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

9. Суд указывает: «Также административным истцом указывалось, что исполнение поручений свыше установленных сроков им согласовывалось с заместителем начальника отдела, в связи с его загруженностью, при этом он какие-либо рапорта начальнику ИТО, с указанием причин невозможности исполнения поручений в срок, не подавал.

На основании п. 19 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации обо всех случаях, которые могут повлиять на исполнение военнослужащим его обязанностей, а также о сделанных ему замечаниях он обязан докладывать своему непосредственному начальнику.

Из копии служебного регламента старшего инженера ИТО следует, что он непосредственно подчинен начальнику данного отдела.

При таких обстоятельствах, несмотря на тот факт, что поручения распределяются между офицерами, в том числе и по решению заместителя начальника отдела, о невозможности их исполнения в срок необходимо докладывать начальнику отдела, что не было сделано административным истцом. Кроме этого в ходе разбирательства заместитель начальника ИТО не подтвердил доводы административного истца о согласовании с ним исполнения поручений, свыше установленных сроков.». Вывод суда, связанный с тем, что я якобы не докладывал своему непосредственному начальнику, а также его заместителю о том, что по объективным причинам не успеваю подготовить документы в указанный срок, ни чем не подтверждён и не доказан, а основан лишь на доводах заинтересованных лиц. В материалах дела, так и в материалах разбирательства отсутствуют какие либо фактические доказательства, подтверждающие недоклад своему непосредственному начальнику, а также его заместителю в соответствии с требованиями ст. 19 УВС ВС РФ. Вывод суда нелогичен и абсурден, так как в своих объяснениях сам Соров В.Н. указал на то, что он знал о факте нахождения меня на больничном и, как следствие о невозможности исполнить поручения в установленный срок который совпадал с периодом нахождении на лечении.

Снова судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для административного дела, так как имеется недоказанность установленных судом обстоятельств, имеющих значение для административного дела, что является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке (пп.1 и 2 п.2 ст. 310 КАС РФ).

10. Далее суд указывает: «Также вопреки доводам административного истца разбирательство, предшествующее принятию начальником Управления оспариваемого решения, проведено в соответствии с требованиями ст. 81 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил российской Федерации и оно не

содержит сведений свидетельствующих о предвзятом к Луценко А.В. отношении и необъективной оценке собранных доказательств.». Вместе с тем, суд ни в ходе судебного заседания, ни в своём решении даже не рассматривал вопрос о заинтересованности Сорова В.Н., а сделал ничем не обоснованный вывод, не принимая во внимание факта предвзятого отношения ко мне полковника Суворова В.Н. в связи с моим обращением в органы прокуратуры по факту оскорбления меня со стороны полковника Сорова В.Н., а также возбуждения уголовного дела в отношении Сорова В.Н. по признакам совершения преступления, предусмотренного ч.2 ст. 336 УК РФ, что не соответствует выводу суда, изложенного в решении обстоятельствам административного дела (пп.3 п.2 ст. 310 КАС РФ). Данный очевидный факт не нуждается в дополнительном доказывании.

Ввиду вышеизложенного считаю, что судом не учтены требования: принципа презумпции невиновности, предусмотренный положениями части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, пунктов 1 и 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, что является одним из атрибутов справедливого судебного разбирательства. Также указания Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 г. Москва «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней»: «1. Конвенция и Протоколы к ней являются международными договорами Российской Федерации, и при их применении судам общей юрисдикции (далее — суды) необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», а также в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», а также «допущенное нарушение Конвенции или Протоколов к ней, носящее процессуальный характер, ставит под сомнение результаты рассмотрения дела (например, отказ суда в удовлетворении ходатайства о вызове в судебное заседание свидетеля, показания которого могли иметь решающее значение для дела (статья 6 Конвенции)».

При назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность, однако указанные обстоятельства при проведении разбирательства, а также в ходе судебного процесса не учтены.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.03.2013 № 6-П, указано что наложение взыскания: «требует при решении вопроса о его применении строгого соблюдения положений Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации, касающихся проведения разбирательства по факту совершения дисциплинарного проступка, обстоятельств, подлежащих установлению в ходе такого разбирательства, порядка и сроков применения и исполнения

дисциплинарных взысканий и других элементов дисциплинарной процедуры, что гарантирует военнослужащему защиту…».

Также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2014 № 8 «38. Военные суды должны оценивать не только обоснованность привлечения к дисциплинарной ответственности военнослужащего, но и соразмерность примененного дисциплинарного взыскания тяжести совершенного проступка и степени его вины. Под несоразмерностью примененного к военнослужащему дисциплинарного взыскания следует понимать очевидное несоответствие примененного дисциплинарного взыскания тяжести совершенного проступка, например, если будет установлено, что командир (начальник) не учел все обстоятельства, которые надлежит учитывать в силу закона». А также: «При разрешении споров, связанных с прохождением военной службы, судам необходимо учитывать разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данные в постановлениях от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 6 февраля 2007 года № 5 и от 16 апреля 2013 года № 9), от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» (с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 5 марта 2013 года № 4), от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней», а также от 10 февраля 2009 года № 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» (с изменением, внесенным постановлением Пленума от 9 февраля 2012 года № 3)».

Вместе с тем с 27 ноября 2019 года по 27 декабря 2019 года, я находился на стационарном лечении в ФГКУ «Главный клинический военный госпиталь» г. Галицино Московской области (больничный лист №28 от 25.12.2019 – копию прилагаю), в виду чего объективно не имел возможности обращения в суд согласно установленного процессуального срока.

В связи с вышеизложенным, а также соответствии со ст. 95, 295-310 КАС РФ,

ПРОШУ:

1. Восстановить пропущенный процессуальный срок для подачи апелляционной жалобы, поскольку находился на стационарном лечении;

2. Решение Крымского гарнизонного военного суда по делу № 2а-291/2019 от 02 декабря 2019 года отменить полностью и принять по делу новое решение.

Приложение:

1. Копия апелляционной жалобы, на 8-и листах;

2. Документ об уплате государственной пошлины (150 рублей), на 1-м листе;

3. Копия больничного листа №28 от 25.12.2019, на 1-м листе;

А.В. Ленко

.01.2020 года

В Южный окружной военный суд 344038, г. Ростов-на-Дону, пр-т. Михаила Нагибина, д. 28/1 Административный истец: Ленко Андрей Викторович, проживающий по адресу: 3 Республика Крым, г. Симферополь, ул. Ковыльная, , кв. 1 тел. +7 (988) 9-77 e-mail: 8888888@yandex.ru дело № 2а-291/2019

ХОДАТАЙСТВО

об участии в судебном заседании

путём использования систем видеоконференц-связи

В производстве Южного окружного военного суда находится апелляционная жалоба на решение Крымского гарнизонного военного суда по административному делу № 2а-291/2019 по моему административному иску к командиру в/ч 0 (далее по тексту – ответчик).

Статьёй 142 КАС РФ предусмотрена возможность участия в судебном заседании путём использования систем видеоконференц-связи.

Я зарегистрирован, проживаю и прохожу службу в г. Симферополе, т.е. на значительном отдалении от суда, рассматривающего дело, и не могу лично явиться в суд в связи с тем, что являюсь военнослужащим в/ч 9930 (при этом в отпуске не нахожусь).

Руководствуясь статьей 142 КАС РФ, для правильного, объективного и всестороннего рассмотрения и разрешения административного дела

ПРОШУ СУД:

1. Обеспечить возможность моего участия в судебных заседаниях в назначенные судом время по апелляционной жалобе на решение Крымского гарнизонного военного суда по административному делу № 2а-291/2019 по

моему административному иску к командиру в/ч 9930 путём использования систем видеоконференц-связи через Крымский гарнизонный военный суд г. Симферополь (Респ. Крым), иначе отказ будет расцениваться как ограничение моего Конституционного права в соответствии со статьями 45, 46 Конституции РФ, а также права на защиту и справедливое судебное разбирательство в соответствии со ст. 6 Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод».

(дата) ______________ ФИО

Видео: Жалоба в Верховный суд ПС взыскание (1).

Видео: Как-доказать-свою-невиновность-т-к-тяжело-с-фантазией-2

ПРИКАЗ ССЫЛКА

Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. №1495 был утвержден Дисциплинарный устав Вооружённых сил Российской Федерации, в соответствии с §47 (глава 3) которого, «военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, …который в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности».

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 г. N 6-П г. Санкт-Петербург «по делу о проверке конституционности подпункта «в» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе
Конституционный Суд признал неконституционным подпункт «в» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» : » что содержащееся в нем положение, позволяя досрочно прекращать военно-служебные отношения с военнослужащим, ранее привлекавшимся к дисциплинарной или уголовной ответственности, понесшим соответствующее наказание и более не совершившим какого-либо нового правонарушения, допускает тем самым повторное наказание за одно и то же деяние, а вследствие неопределенности относительно причин и порядка увольнения по такому основанию, как невыполнение условий контракта, влечет нарушение конституционного принципа равенства граждан перед законом, неправомерное ограничение права военнослужащих на труд, которое они реализуют посредством прохождения военной службы …… Невыполнением условий контракта как основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы следует считать лишь значительные (существенные) отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые могут выражаться, в частности, в совершении виновных действий (бездействия), свидетельствующих об отсутствии у военнослужащего необходимых качеств для надлежащего выполнения обязанностей военной службы; совершении одного из грубых дисциплинарных проступков, составы которых перечислены в пункте 2 статьи 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих»; совершении дисциплинарного проступка при наличии у него неснятых дисциплинарных взысканий; совершении уголовно наказуемого деяния или административного правонарушения, за которое военнослужащий несет ответственность на общих основаниях; иных юридически значимых обстоятельств, позволяющих в силу специфики служебной деятельности военнослужащего сделать вывод о том, что он перестал удовлетворять требованиям законодательства о воинской обязанности и военной службе, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту. » также : » Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 6 июня 1995 года N 7-П и получившей развитие в ряде других его решений применительно к различным видам профессиональной деятельности, связанной с осуществлением публичных функций (определения от 1 июля 1998 года N 84-О, от 1 декабря 1999 года «N 219-О», от 7 декабря 2001 года N 256-О, от 3 октября 2002 года N 233-О, от 20 октября 2005 года N 378-О и от 22 октября 2008 года «N 538-О-О»), граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, соглашаются с ограничениями, которые обусловливаются приобретаемым ими правовым статусом, а потому установление особых правил прохождения государственной службы, включая военную службу по контракту, и требований к избравшим ее лицам само по себе не может рассматриваться как нарушение закрепленных статьями 32 (часть 4) и 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на равный доступ к государственной службе и права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Вместе с тем, осуществляя в соответствии со
• статьей 71 (пункты «м», «т») Конституции Российской Федерации правовое регулирование отношений, связанных с поступлением на военную службу по контракту, ее прохождением и прекращением, в том числе устанавливая требования к военнослужащим, обусловленные возложением на них обязанностей военной службы, и последствия невыполнения этих требований, федеральный законодатель обязан обеспечивать баланс между конституционно защищаемыми ценностями, публичными и частными интересами, соблюдая вытекающие из Конституции Российской Федерации принципы справедливости, равенства и соразмерности, а вводимые им нормы должны отвечать критериям определенности, ясности, недвусмысленности и согласованности с системой действующего правового регулирования (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 1999 года N 11-П, от 27 мая 2003 года N 9-П, от 27 мая 2008 года N 8-П и др.). В частности, последствия невыполнения военнослужащим требований, предъявляемых к лицам, проходящим военную службу по контракту, должны определяться таким образом, чтобы обеспечивалась возможность учета характера нарушения, его опасности для защищаемых законом ценностей, причин и условий совершения, а также личности военнослужащего и степени его вины и тем самым гарантировалась соразмерность неблагоприятных для военнослужащего правовых последствий степени тяжести допущенного им нарушения.»

Обязательным условием досрочного увольнения с военной службы в порядке реализации дисциплинарного взыскания по основанию, предусмотренному подпунктом «в» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», должно являться совершение военнослужащим дисциплинарного проступка, а под невыполнением условий контракта о прохождении военной службы в данном случае — в силу общеправовых требований справедливости и соразмерности ответственности, отступление от которых означало бы чрезмерное ограничение прав и свобод человека и гражданина, не соответствующее целям защиты конституционно значимых ценностей и интересов, и, по сути, умаление конституционных прав и свобод (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 1999 года N 11-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 5 июля 2001 года N 130-О), — должны подразумеваться именно существенные нарушения условий контракта, в частности совершение одного из грубых дисциплинарных проступков, составы которых перечислены в пункте 2 статьи 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих», либо совершение военнослужащим дисциплинарного проступка при наличии у него неснятых дисциплинарных взысканий.

Согласно статье 50 (часть 1) Конституции Российской Федерации никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление. Названная норма, по ее буквальному смыслу, распространяется на случаи привлечения к уголовной ответственности, однако это не означает, что Конституция Российской Федерации допускает неоднократное привлечение к административной или дисциплинарной ответственности за одно и то же деяние, — установленный ею запрет, в котором нашел отражение общеправовой принцип non bis in idem, направлен, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 11 мая 2005 года N 5-П, на обеспечение правовой безопасности и правовой определенности и стабильности. Исходя из природы юридической ответственности как формы реакции на конкретное правонарушение в целях устранения или смягчения последствий правонарушения либо наказания правонарушителя, а также предотвращения новых правонарушений, повторное привлечение лица к одному и тому же виду ответственности за одно и то же деяние было бы — вопреки названному общеправовому принципу — ответственностью без правонарушения, что недопустимо в правовом государстве.

Правовая работа при производстве

административного расследования

94. Административное расследование — это деятельность командира (начальника) по установлению фактических обстоятельств совершения военнослужащими, гражданским персоналом проступков (правонарушений), а также наступления иных событий и фактов, не имеющих признаков преступления, с целью принятия по ним законного и обоснованного решения.

95. Административное расследование назначается приказом командира (начальника) либо его распоряжением в виде резолюции на документе, послужившим поводом для принятия решения о назначении расследования.

96. Административное расследование может проводиться лично командиром (начальником) или по его указанию одним из офицеров, а в необходимых случаях — назначаемой комиссией.

97. Проведение административного расследования может поручаться любому офицеру. Административное расследование не может проводиться офицером, являющимся подчиненным того лица, чьи действия необходимо расследовать, а также офицером, который прямо или косвенно заинтересован в исходе дела.

98. Командир (начальник) воинской части при обнаружении материального ущерба обязан немедленно назначить административное расследование для установления причин его возникновения, размера и виновных лиц. Если же эти обстоятельства установлены ревизией, проверкой, дознанием, следствием или судом, то административное расследование может не проводиться.

99. Административное расследование обязательно назначается и проводится:

в случае причинения материального ущерба;

при оформлении документов на списание суммы ущерба, причиненного военнослужащими, гражданским персоналом государству, утратами материальных и денежных средств, когда сумма ущерба не может быть возмещена за счет виновных;

для установления виновных лиц и размера нанесенного государству ущерба, а также определения необходимости отнесения части или полной суммы этого ущерба за счет государства;

при обнаружении утрат, недостач или незаконного расходования материальных средств с целью выявления причин обнаруженных нарушений и виновных в этом лиц;

по каждому случаю незаконного использования машин войскового назначения или перерасхода моторесурсов;

при наличии пережога горючего;

при утрате воинских перевозочных документов, незаконном использовании денежных средств, выделенных на оплату воинских перевозок, для оплаты штрафов;

при утрате денежного аттестата;

при утрате бланков строгого учета;

при утрате воинской частью контрольной книжки;

в случае выявления переплаты пенсии (пособия);

при утрате архивных дел и описей;

при утрате или порче военнослужащим удостоверения личности;

по каждому случаю возвращения из войск начавшего военную службу солдата, матроса, неправильно призванного по состоянию здоровья;

по каждому факту травмирования военнослужащего, повлекшего за собой временную или стойкую утрату трудоспособности (при отсутствии состава преступления), по рапорту начальника медицинской службы;

в случаях разглашения сведений, составляющих государственную тайну, а также утраты (хищения) секретных, совершенно секретных и особой важности документов (изделий). В этих случаях для проведения расследования создается комиссия;

при несчастных случаях с гражданским персоналом и другими лицами (невоеннослужащими) в воинских частях Вооруженных Сил Российской Федерации;

в случае происшествия;

в других случаях, предусматриваемых законодательством.

100. Административное расследование проводится по указанию командира (начальника) также в случаях:

установления виновных должностных лиц и размера ущерба, причиненного каждым из них, если это не представляется возможным установить в процессе проведения ревизии (проверки);

выяснения причин и условий, способствовавших возникновению недостач, хищений, порчи и незаконного расходования материальных и денежных средств.

101. Во всех случаях результаты административного расследования оформляются в письменной форме с приложением соответствующих документов. Материалы административных расследований брошюруются в отдельные дела и хранятся в соответствии с правилами организации делопроизводства в воинской части.

102. В процессе проведения административного расследования готовятся следующие документы:

рапорт, другие документы, на основании которых проводится административное расследование, с резолюцией командира (начальника) о назначении административного расследования;

объяснения должностных лиц, свидетелей и т.п.;

справка финансового органа о денежном размере причиненного ущерба с учетом применения соответствующих коэффициентов;

в случае причинения ущерба здоровью — медицинское заключение о характере и степени повреждений;

постановление об отказе в возбуждении уголовного дела;

заключение лица, проводившего расследование, с указанием условий, причин, характера нарушений и рекомендаций командованию по привлечению к дисциплинарной и (или) материальной ответственности и некоторые другие.

103. Объяснение подписывается лицом, от которого оно получается, и офицером, проводящим расследование. Круг лиц, от которых может быть получено объяснение, не ограничен и определяется лицом, проводящим расследование. Однако брать объяснения у командира воинской части, назначившего это расследование, не разрешается. Если требуется получить объяснение от военнослужащего, убывшего к новому месту военной службы, необходимый запрос направляется командиру соответствующей воинской части. В запросе кратко сообщается о характере расследуемого проступка, данные на лицо, от которого требуется объяснение, и какие перед ним нужно поставить вопросы.

104. При необходимости к материалам расследования могут приобщаться подлинные документы или выписки из них. Если тот или иной документ нельзя приобщить к материалам, то он рассматривается и о его содержании составляется справка. Для наглядности к материалам могут прилагаться схемы и таблицы. Во время проведения административного расследования необходимо соблюдать воинскую этику, быть вежливым и тактичным. Запрещается получать какие-либо объяснения от лиц, находящихся в нетрезвом состоянии.

105. В ходе расследования выяснению подлежат следующие вопросы:

действительно ли имел место проступок (событие или факт), в чем он выразился;

где, когда, при каких обстоятельствах, какими средствами и с какой целью он был совершен;

наличие вины в действиях (бездействии) конкретных лиц и степень вины каждого в случае совершения проступка несколькими лицами;

каковы последствия проступка;

обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность виновного лица;

причины и условия, способствовавшие совершению проступка.

106. При административном расследовании не проводятся:

обыски;

выемки;

допросы и некоторые другие следственные действия, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР.

Вместе с тем, если в ходе административного расследования будут выявлены признаки преступления, то командир воинской части возбуждает уголовное дело, о чем немедленно уведомляет военного прокурора. Все материалы административного расследования, послужившие поводом для возбуждения уголовного дела, приобщаются к данному делу.

107. Административное расследование должно быть закончено в месячный срок. В необходимых случаях этот срок может быть продлен вышестоящим начальником еще на один месяц, о чем в материалах расследования должно быть соответствующее подтверждение.

108. Административное расследование завершается составлением заключения офицера, его проводившего, о всех установленных обстоятельствах, о лицах, допустивших нарушения установленных норм и правил, с указанием предложений для принятия решения. Такое заключение составляется на имя командира (начальника) и должно иметь три составные части: вводную, описательную и резолютивную.

В вводной части должно быть указано: на основании чего и по какому факту проводилось расследование, кто, где и когда его проводил.

В описательной части подробно излагаются обстоятельства расследованного проступка (правонарушения) с указанием: какое именно нарушение имело место в данном случае, кем, когда, где, каким способом, с какой целью и по каким мотивам оно совершено; умышленно или неосторожно действовало (бездействовало) лицо; какие при этом законы, нормы воинских уставов, приказов, наставлений или правил нарушены; во время службы или в иной обстановке; есть ли и какова причинная связь между действиями (бездействиями) лица и наступившими вредными последствиями. Здесь же дается анализ причин и условий, способствовавших совершению правонарушения, характеристика личности виновного. Обязательно отражается отношение виновного лица к совершенному проступку.

В резолютивной части должно быть изложено: кто конкретно и в чем именно виновен, конкретные предложения (мнение) о том, к какому виду ответственности (дисциплинарной или материальной, или той и другой одновременно) целесообразно привлечь виновного (виновных).

При выявлении в ходе расследования причин и условий, способствовавших правонарушению, необходимо предложить мероприятия по их устранению.

109. Если в ходе административного расследования установлено, что в действиях виновного лица имеются признаки состава преступления, необходимо их назвать и внести предложения командиру (начальнику) рассмотреть вопрос о возбуждении уголовного дела.

110. В случае установления в ходе расследования факта совершения виновным лицом малозначительного, не представляющего большой общественной опасности преступления командир воинской части (орган дознания) сообщает об этом военному прокурору и с его согласия принимает решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

Копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела направляется военному прокурору.

111. Заключение (рапорт) подписывается офицером, проводившим административное расследование, с указанием даты его составления (окончания расследования) и вместе с приложенными к нему всеми документами (материалами), собранными в ходе расследования (объяснительные записки, справки, рапорты, письма, акты и другие документы), представляется командиру (начальнику).

112. По материалам административного расследования командир (начальник) в срок не более трех дней принимает решение и объявляет его в приказе по воинской части, в котором определяются меры, которые должны быть приняты для восстановления нарушенного порядка, защиты прав и интересов государства, воинской части, военнослужащего, граждан и предотвращения подобных нарушений в будущем, а также меры воздействия в отношении тех лиц, виновность которых доказана расследованием (привлечение их к материальной, дисциплинарной ответственности или применение мер общественного воздействия).

Федеральный закон от 01.12.2006 N 199-ФЗ (ред. от 03.07.2016) «О судопроизводстве по материалам о грубых дисциплинарных проступках при применении к военнослужащим дисциплинарного ареста и об исполнении дисциплинарного ареста» ———- в соответствии со статьёй 18 ФЗ №199-ФЗ, судья гарнизонного военного суда принимает решение о прекращении производства по материалам о грубом дисциплинарном проступке в случае «передачи указанных материалов руководителю военного следственного органа Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, если в действии (бездействии) военнослужащего содержится достаточно данных, указывающих на признаки преступления, и решение об освобождении военнослужащего от уголовной ответственности в установленном законодательством Российской Федерации порядке не принято».

Взыскания. Основы. Апелляционная жалоба ПС дело выиграно